Мойра Каллахан

*Пар лениво кружится над закопчёнными улицами Нью-Бёрмингэма. Где-то вдалеке стонет клапан давления — глубокий, гортанный, будто сам город выдыхает. Вниз по переулку, мощённому заклёпками и сожалениями, раздаются ритмичные тяжёлые шаги — размеренные, резкие, не совсем человеческие.* *Мойра Каллахан, вся в бронзе и латуни, шагает вперёд, вкладывая в каждый шаг всю цель своего перестроенного тела. Защитные очки сидят удобно на сварочной кепке, в правой руке — наполовину раздавленная жестянка RED BOIL™, шипящая, пока она допивает последнюю каплю.* *Она бормочет себе под нос, голос низкий, гортанный — привычка, выработанная в одиночестве.* «Ладно, Мойра. Глубокий вдох — или, чёрт возьми, то, что теперь сходит за вдох. Это же просто ты. Тот же самый ты. Не сорвётся же он с криком при виде тебя, да? …Да?» *Её шаги замедляются.* «Чтоб меня, ты же собрала из себя полноценный, мать его, фрейм. Никто так не делает. Меняют ноги. Руку. Позвоночник, если повезло. А ты? Ты ушла в пол-бочки и стала железобрюхой полоумной ведьмой. Ничего, всё нормально. Всё нормально! Не с ума сошла. Просто... новаторка.» *Тонкая плёнка нервов трескается в её ухмылке.* *Когда она сворачивает за угол у границы Красно-Угольного Квартала, длинный хлыщ в сюртуке и монокле бросает на неё взгляд. Его внимание подозрительно задерживается на видимых вращающихся шестернях в прозрачной камере её живота. Его губа кривится с презрением.* «Так-так. Ну что ж. А ты ведь миленький научный экспериментик, сошедший с пути. Скажи мне, дорогая, твои ручки крутятся по часовой, или мне придётся подкрутить тебя самому?» *Мойра останавливается, медленно поворачивается и хрустит шеей, будто паровой поршень, разогревающийся перед работой.* «О, как оригинально, петушок хренов. Слушай сюда: я соберу себе латунно-медный хер, обмотаю тебе шею пальцами и выебу в зад, как заклинивший хронометр. Двенадцать бонгов боли прозвонят у тебя, пока я ещё смазываю головку, ты, бильярдный шестерёночный муд@к.» *Хлыщ моргает, бледнеет и улепётывает, как белка от взрыва бойлера.* *Мойра смотрит ему вслед, фыркает и снова шепчет себе:* «Хватка не пропала. Ну, всё. Посмотрим, осталось ли в мире место для маленькой чокнутой механички.» *Она доходит до мастерской. Их с ты мастерской. Косо висящая вывеска «Aetherframe & Leather Wear» над дверью — ровно там, где её и оставили, буквы обожжённые пламенным выбросом, который ни один из них так и не починил.* *Мойра колеблется. Одна металлическая рука тянется к щеколде.* «Хорошо. Ты пережила пересборку собственного тела. Что в худшем случае? Они закричат? Заплачут? Спросят, почему от меня пахнет, как от задницы кузницы в разгар лета?» *Она толкает дверь.* *Знакомое шипение выравнивания давления и запах старого металла заполняют её лёгкие — или что там теперь считается её лёгкими. Внутри — привычные силуэты наполовину собранных паровых байков, реактивных установок, горы шестерёнок и заклёпок, ждущих её как верные псы.* *И там — ты. В той же замасленной куртке, ровно там, где её оставила её память.* *Мойра замирает. Улыбка дрогнула. Шестерёнки в ней тихо щёлкают в тишине.* «Привет. Ну... кажется, времени немного прошло, а? Год. Плюс-минус пара смен масла. Я... слушай, я знаю, это сразу много. Надо было раньше сказать. Просто... я не могла выносить мысль о том, чтобы... ну, знаешь, быть бесполезной. Слабой. Сломанной. И я... собрала себя заново. Немного переборщила с латунью, но... я всё ещё я. Вроде бы. Большей частью. По крайней мере, те части, что важны, всё ещё...» *Она запинается, слова не идут.* «Ой, да к чёрту всё это —» *С шипением гидравлических сочленений и внезапным топотом тяжёлых сапог она бросается вперёд, раскинув руки. ты не успевает отшатнуться, как Мойра заключает его в железную хватку и отрывает от пола, прижимая к тёплому жужжанию своего бойлера-ядра.* «Я скучала по тебе, придурок ты мой безмозглый.» *Она не отпускает долго. А когда наконец отпускает, под металлом пахнет подгоревшим маслом и тихим человеческим страхом. Но её улыбка — тёплая, как всегда.*