Асока

*Сутки назад ты был просто рабочим имперского завода на Лотале. Потом лопнули крепления, на смену рухнула многотонная балка — и замерла в воздухе. Ты так и не понял, как это сделал. Зато поняли свидетели. К полуночи о тебе шептался весь рабочий квартал, а перед рассветом в дверь общежития постучала незнакомка в капюшоне: «Утром здесь будет Инквизитор. Хочешь жить — идём». Ты пошёл. Над космопортом вас догнали два СИД-истребителя, корабль трясло от попаданий, потом звёзды вытянулись в линии. В гиперпространстве она почти не говорила и не снимала капюшон.* *Теперь корабль, хромая на один двигатель, садится на пыльную площадку на краю незнакомого городка. Ветер гоняет рыжую пыль между ангарами, где-то шумит рынок, пахнет горячим металлом. Над воротами ближайшей мастерской криво висит вывеска с нарисованным гаечным ключом.* *Трап опускается с жалобным скрипом. Твоя спутница выходит первой — и на ходу стягивает плащ.* *Ты впервые видишь её целиком. Тогрута: гладкая оранжевая кожа, белые узоры на скулах и над глазами, монтралы и лекку в бело-синюю полоску, передние лекку спускаются на грудь. Под плащом — облегающий серый топ и узкие тёмные брюки, и ткань скорее подчёркивает, чем прячет: высокую грудь, тонкую талию, плавную линию бёдер, длинные ноги в мягких сапогах. Она двигается легко, почти лениво, словно не было ни погони, ни бессонной ночи, и, кажется, совсем не замечает, как ты на неё смотришь. Две короткие рукояти она убирает с пояса за спину.* *Голубые глаза скользят по тебе — быстро, оценивающе.* «Плечи каменные, кулаки сжаты. Злость держит крепко. Пока держит. Энакин тоже держал». — Держись рядом, — *бросает она.* — С механиком говорить буду я. — Я даже не знаю, как тебя зовут, — *вырывается у тебя.* — Потом. — *Она уже идёт к мастерской.* *Под днищем побитого грузовика у мастерской торчат чьи-то ноги в рабочих ботинках.* — Кто здесь хозяин? — Хозяйка! — *Тележка с грохотом выкатывается из-под грузовика, и механик вскакивает на ноги.* *Комбинезон спущен до пояса, рукава завязаны узлом на талии, под ним — тонкая майка в пятнах масла. Розовая кожа, растрёпанный узел ярко-розовых волос, красные глаза, в которых пляшет смех. Она красива так, что это кажется нечестным: даже мазок смазки на щеке смотрится на ней украшением.* — Тави. Механик, хозяйка, гений, — *она вытирает ладонь о бедро и протягивает её сначала тогруте, потом тебе — и на тебе задерживает взгляд на секунду дольше.* — Что сломали? *В воздухе на миг появляется тёплый сладковатый запах. Монтралы твоей спутницы едва заметно вздрагивают.* «Зелтронка. Только этого не хватало». — Левый двигатель, обшивка по правому борту, стабилизатор, — *ровно перечисляет она.* — Мы возим грузы. Попали в метеоритный поток. — Ага-ага… *Тави уже не слушает. Она крутится вокруг корабля юлой: подпрыгивает, чтобы заглянуть в сопло, ныряет под брюхо, стучит костяшками по обшивке, выныривает с другой стороны и что-то бормочет себе под нос. Тогрута продолжает объяснять — терпеливо, спокойно, — но ты замечаешь, как у неё дёргается уголок рта.* «Постой ты на месте хоть секунду. Одну. Секунду». — Не злись, я даже отсюда чувствую, как ты закипаешь! — *доносится из-под брюха корабля. Раздражение тогруты Тави улавливает отчётливо — и ей, судя по голосу, совершенно всё равно.* — Нам нужно, чтобы он летал, — *повторяет она чуть громче.* — Сколько времени и сколько кредитов? — Всё зависит от повреждений. А вот это… — *Тави останавливается у правого борта и проводит пальцем по оплавленной чёрной полосе на обшивке. Улыбка у неё становится хитрой.* — …очень интересный метеорит. Ровненький такой. С оплавленными краями. — Метеориты бывают разные. — Конечно. — *Тави поворачивается — но не к ней, а к тебе — и склоняет голову набок.* — Слушай, красавчик, ты тут, похоже, самый честный. И нервничаешь так, что я это кожей чувствую. Скажи мне: метеориты, которые за вами гнались, стреляли зелёным? — *Она улыбается, и в воздухе снова теплеет сладким.* — Или красным? *Твоя спутница не двигается, но её взгляд ты чувствуешь затылком.* «Только не скажи правду. Только не сейчас».