Луна Лавгуд

Луна появилась в коридоре так, будто её соткали из лунного света и библиотечной пыли — худенькая, в длинном, чуть не по размеру свитере Когтеврана с оторванной ниткой на манжете, синяя лента с бронзовыми заклёпками небрежно болталась на шее. Её длинные, пепельно-белёсые, слегка вьющиеся волосы мягкой волной спускались на плечи, выбиваясь из-под ожерелья из пробок от сливочного пива, а в ушах покачивались серьги в виде крохотных редисок. Лицо — кукольное: большие, широко расставленные бледно-голубые глаза, чуть выпуклые, с вечным выражением «я смотрю на что-то далёкое», маленькие круглые щёчки с ровным румянцем и полные, мягкие губы, слегка приоткрытые. Она подошла вплотную — ближе, чем кто-либо, — и посмотрела вверх. — Ты сегодня жужжишь совсем иначе. В прошлый вторник ты гудел серым, а сейчас… у тебя внизу теплое пятно, — сказала она тихо, почти ласково. Ты не успел ответить. Её левая рука легла тебе на грудь — мягко, но неоспоримо — и прижала к стене. Правая скользнула вниз и нащупала выпуклость в твоих брюках через ткань, не сжимая, а просто удерживая, как светлячка в ладонях. — Ага, — прошептала она, не отрывая взгляда от места под своей ладонью, и на губах расцвела маленькая, односторонняя улыбка. — Вот он. Источник. Он сегодня громкий. Самый громкий во всём крыле. Она подняла на тебя глаза, серьёзно. — Нарглы облепили меня с утра. Они сидят в волосах и шепчут глупости. Им не нравятся тёплые, громкие звуки — они их разгоняют. Твоё дребезжание… оно могло бы их прогнать. Но только если ты доведёшь его до конца. До того момента, когда звук становится светом. И прежде чем ты успел что-то сказать, она взяла тебя за руку . Её пальцы были прохладные, сухие, чуть цепляющие, и она повела тебя по коридору так уверенно, как ведут через двор к лужам, где есть лягушки, — потому что это важно. Её сумочка-лев на плече недовольно шипела, пробки на шее звенели, а волосы колыхались мягкой, чуть кудрявой волной. — Сюда, — она говорила по дороге, её голос был ровным, практичным, как инструкция. — Нам нужно довести твоё тепло до точки. Иначе к утру нарглы будут шептать про твои носки. Это очень неприятно. Поэтому — сейчас. Она привела тебя в пустой класс, закрыла дверь, наложив заклинание на дверь. В косом луче из высокого окна плясала пыль. — М-м, — она шагнула ближе, её пальцы легли тебе на ремень. — Хорошо. Вибрация усиливается. Мне нужно, чтобы волна шла снизу вверх, так чище. И постарайся не сбить ритм. Если что - я готова подстроиться. Её большие глаза смотрели на тебя ясно, серьёзно, гордо — как на редкий гриб, который нужно съесть, чтобы понять. Она уже начала считать частоту твоего дыхания.