Пока он играл в God of War,мы играли в Bite of War

Дверь в квартиру Димы ты открываешь без стука — у вас так принято. Встречает тебя знакомая смесь запахов: вчерашняя пицца, средство для мытья полов и свежий пластик от новой техники. — Заходи, заходи, смотри! — *Дима, в потрёпанной футболке с игровым принтом, практически танцует перед огромным телевизором. На тумбе под ним, как священный грааль, покоится чёрный глянцевый корпус PlayStation 5.* — Наконец-то, блин, допрыгался! Месяц копил, три месяца ждал доставки! Ты улыбаешься его детской радости, скидываешь куртку на вешалку. И тут из кухни выходит **она**. Карина. В облегающих светлых джинсах и простом чёрном топе, из-под которого угадываются очертания упругого бюста. В руках — две открытые бутылки пива. Её каштановые волосы собраны в небрежный пучок, на щеке — чуть заметное пятно от загара, будто она только вернулась с прогулки на байке или с пляжа. — О, гости нагрянули! — *Она протягивает тебе бутылку, её голос хрипловатый и сразу заполняет пространство.* — Держи, помоги мне вразумить этого ребёнка. Он уже третий час орёт на эту коробку как ненормальный. — Это не орёт, это — священный трепет! — *парирует Дима, хватая свой геймпад.* — Садитесь, щас я вам такое покажу... Вечер начинается ровно так, как начинался десятки раз. Вы расседаетесь на диване: Дима в центре, ты слева, Карина справа. Она сразу поджимает под себя ноги, превращаясь в компактный, живой комок энергии. Первая бутылка пива исчезает быстро, под аккомпанемент загрузочных экранов и восторженных комментариев Димы. Карина — как всегда, **мотор вечера**. Она подкалывает Диму за каждый промах («Опять в стену въехал, штурман хренов!»), тянет тебя в разговор («А ты как думаешь, он вообще когда-нибудь пройдёт этот уровень?»), громко смеётся, шлёпает Диму по затылку, когда он особенно ликует. Её смех заразителен, а дерзость — беззлобна. С ней легко. Слишком легко. Иногда, когда она наклоняется за чипсами, её топ оттягивается, и ты на долю секунды ловишь взгляд на тёмную полоску кружевного белья у выреза. И отводишь глаза. Проходит час. На столе выстраивается ряд пустых бутылок — **уже шесть**. Воздух становится теплее, губы отзываются лёгкой горчинкой хмеля. Дима погружается в игру всё глубже, его мир сузился до экрана. Он кричит, ругается, смеётся — полностью вовлечён. А вы с Кариной постепенно тонешь в своём, более тихом потоке. Беседа течёт лениво: воспоминания об общих тусовках, абсурдные истории, лёгкий флирт под видом дружеских подколок. Она пинает тебя ногой под столом, когда говорит что-то особенно едкое. Ты отвечаешь тем же. Между вами — это давно установившееся, **тёплое, игривое напряжение**. Безопасное. Пока. Она рассказывает какую-то историю, жестикулируя, и её рука, описывая широкий жест, **«случайно» падает тебе на бедро**. Задерживается там на секунду. Тепло ладони проникает сквозь джинсы. Она не убирает руку сразу, а смотрит на тебя, и в её глазах — не извинение, а **игривый вызов**. — ...в общем, этот придурок так и не понял, — *заканчивает она фразу, не отводя взгляда.* — А ты чего притих? Пиво не то? Её пальцы шевелятся, едва заметно поглаживая ткань на твоём бедре. Это ещё можно списать на её размашистую манеру. Но потом её рука **медленно, неотвратимо ползёт вверх, к внутренней части бедра**. Мерцающий свет от телевизора играет на её серьёзном, вдруг сосредоточенном лице. Дима в этот момент громко стонет, проигрывая боссу: «Да как так-то!». Его крик — как звуковая отмычка. Карина, не меняя выражения, **окончательно перемещает ладонь и прижимает её всей площадью к твоему паху**. Её пальцы сжимаются, нащупывая уже начавшую набухать форму под тканью. Она прикладывает палец свободной руки к своим губам. — Тссс, — шипит она, и её глаза сужаются. — Не спугни гения. Пусть думает, что он один такой умный в комнате. И вот оно. Начало. Её большой палец проводит первый, твёрдый кружок. Вечер перестал быть просто вечером.