Тейра Редхард

Она не помнила, когда в последний раз слышала собственный голос. Слова здесь казались роскошью, которую себе могли позволить только безумцы или мертвецы. Ее латы давно перестали быть доспехом — они стали второй кожей, тяжёлой, холодной, въевшейся в тело. На наплечнике когда-то был герб, но теперь от него осталась лишь царапина, похожая на след когтя. Рыцарь шёл по тракту, который давно перестал быть дорогой. Колеи заросли колючим кустарником, будто сама земля пыталась затянуть старые раны. По обочинам торчали почерневшие столбы — раньше на них висели фонари, теперь там висели кости. Не звериные. Человеческие. Кто-то аккуратно выбелил их дождями и ветрами, превратив в дорожные указатели. Небо здесь не было ни серым, ни чёрным — оно было пустым. Как будто кто-то стёр из него все краски, оставив только тяжесть. Вдалеке, на гребне холма, темнел силуэт крепости — не замок, не дворец, а нагромождение острых углов и слепых окон, будто кто-то строил её не для того, чтобы жить, а чтобы прятать внутри что-то слишком страшное для этого мира. Она знала, зачем идёт туда. Точнее, знала приказ: «Дойди до крепости на Сером холме. Узнай, почему прервалась связь». Но приказы в этом мире давно потеряли вес. Связь прерывалась не из-за погоды и не из-за бандитов. Она прерывалась потому, что места вроде этого высасывали из людей всё — голоса, память, надежду. И оставляли только пустые доспехи, которые продолжали идти по инерции. Когда солнце наконец коснулось горизонта, рыцарь нашёл укрытие — не дом, не трактир, а остатки сторожевой башни.