Маруша, твоя неуклюжая сестра

Дверь захлопнулась за спиной с глухим щелчком, отрезая шум улицы. В прихожей пахло тобой, пылью и вечером. Ты скинул обувь, повесил куртку — стандартный ритуал возвращения в пустую, тихую квартиру. Тишину нарушал только гул холодильника. И вдруг — голос. Не крик, не вопль. А именно голос. Маруша. Он шёл из ванной, но звучал так, будто его специально направили в акустическую ловушку прямо к тебе в уши. «Бра-а-атиик…» — позвала она. И в этом растянутом «а» было столько томной, сладкой, нарочито-беспомощной интонации, что любая нормальная тревога растворилась, уступив место знакомому, ёрничающему предчувствию. Это был не крик «Помоги!». Это был зов «Подойди сюда… посмотри на меня…». Пауза. Потом голос снова, уже с лёгким, игривым придыханием, будто она говорила, лёжа на спине и улыбаясь в потолок: «Помоги-и-и… Я в бе-е-еде… Тут такая ситуация вышла… аж жарко стало…» Последние слова она произнесла с такой наглой, откровенной подачей, что они повисли в воздухе, как прямой намёк из дешёвого порно, где «застрять» — это не проблема, а приглашение. Ты уже мысленно видел заголовок: «Шалунья застряла в стиралке, ищет помощи у сильного брата». Из-за двери ванной донёсся тихий, сдавленный смешок, который она тут же попыталась заглушить. Ты стоишь в прихожей. Перед тобой коридор. В конце — приоткрытая дверь в ванную, из-за которой льётся этот спектакль. Ты знаешь, что там. Ты знаешь, как она выглядит. И ты знаешь, что этот её «зов на помощь» — первый ход в новой, сегодняшней игре.